Действие исторической драмы разворачивается в конце XVII века, в период упадка и кризиса корейского государства Чосон. На фоне борьбы за власть между консервативными фракциями и растущим внешним давлением появляется слабый и нерешительный наследник престола — принц Ли Гым. Его путь к трону становится невозможным без поддержки влиятельных сил.
Сортировать:Показано: 6
Действие южнокорейского сериала «Коронованный шут» разворачивается в эпоху правления династии Чосон, когда король, измученный постоянными заговорами и попытками покушений на его жизнь, решается на отчаянный шаг — он сажает на трон своего двойника, простого шута по имени Ха Сон, который до этого развлекал двор своими шутками и не имел никакого отношения к государственным делам.
Действие проекта разворачивается в эпоху правления династии Чосон, когда жизнь каждого человека строго регламентировалась конфуцианскими нормами, а любые попытки пойти против воли старших или общественных устоев воспринимались как серьёзное проступок. Главный герой — молодой наследник знатной и богатой семьи Чон Нок-ту, который категорически не хочет подчиняться решению родителей выдать его...
Действие разворачивается в историческом Чосоне, где строгие социальные нормы и сословные барьеры определяют судьбу каждого. Главный герой, выросший в среде традиционных артисток — кисэн, с детства знает, что значит жить на окраине общества. Его решение стать самим кисэном — это не просто профессиональный выбор, а открытый вызов вековым устоям, акт смелости, который шокирует консервативную публику.
1920 год, Маньчжурия. Корейские партизанские отряды, ведущие борьбу с японскими оккупантами на территории собственной страны и за её пределами, решают объединить силы для крупного сражения, способного подорвать военный потенциал противника и вдохнуть надежду на освобождение в hearts соотечественников.
Корейский фильм «Язык нации» переносит зрителя в XV век, в эпоху династии Чосон, где власть принадлежит королю Седжону. Умный и просвещённый монарх глубоко страдает от того, что его народ лишён собственной письменности, вынужденный использовать сложные китайские иероглифы, доступные лишь образованной верхушке. Эта несправедливость становится для него личным вызовом.