Жизнь Гарольда Крика — это идеально отлаженный механизм, где каждый шаг рассчитан, а рутина — единственная гарантия стабильности. Но однажды его внутренний монолог прерывается посторонним голосом, который не только слышит его мысли, но и комментирует поступки с холодной объективностью повествователя.
