«35 стопок рома» — это тонкая и честная драма от режиссёра Клода Гонне, исследующая хрупкий период, когда ребёнок становится взрослым, а родитель вынужден отпустить. Лионель, вдовец и машинист метро, и его дочь Жозефин, студентка, живут в тесной, почти симбиотической связи. Их мир, состоящий из мелких ритуалов — звонка в дверь перед входом, обыденных SMS — начинает дрожать, когда оба осознают,...
Клер Дени создает мощную и чувственную медитацию о маскулинности, власти и отчаянии, перенося зрителя в пыльный и жаркий мир Иностранного легиона на закате колониальной эпохи. Фильм наблюдает за изолированной вселенной солдат, чья жизнь подчинена бесчеловечным тренировкам, бесконечным марш-броскам под палящим солнцем и ритуальным действиям, которые становятся единственным смыслом существования.
Картина исследует жизнь одной из самых скандальных и значимых фигур эпохи Просвещения — маркиза де Сада. Действие разворачивается в 1794 году, в самый разгар Французской революции и кровавого террора. Несмотря на репутацию «самого безнравственного человека», писатель и философ, долгие годы проведший в заточениях, неожиданно получает не свободу, а перевод из тюрьмы в роскошный замок.
Экраны встречают двух одиноких героинь, Изабель и Мари, чьи пути пересекаются в тихой палате больницы. Одна из них, Изабель, находит там дневник, исписанный неискусным детским почерком. Его автор — школьница в коме, чьё сознание, возможно, навсегда отключено. Несмотря на кажущуюся безнадёжность, Изабель часами читает записи незнакомки, а затем, перевернув последнюю страницу, решает продолжить...
Французский психологический триллер 1998 года, сочетающий элементы драмы и криминального расследования, предлагает зрителю погрузиться в мир, где прошлое неумолимо настигает настоящее. История разворачивается вокруг Сильвии, женщины, которая пять лет назад потеряла отца при загадочных обстоятельствах.
Фотограф, долгие годы снимавший войны и конфликты, приезжает в родную деревню на Балканах, надеясь найти покой. Вместо этого он попадает в атмосферу всеобщей подозрительности и старых обид, где каждый шаг напоминает о недавних распрях. Городская усталость и профессиональная отстраненность бессильны перед местным кодексом чести, где кровная месть — закон, а доверие — роскошь.