Фильм «Каруза» переносит зрителя в 1939 год, в предвоенный Ленинград, где завязывается трогательная история дружбы между мальчиком Митей и щенком по кличке Каруза. Их беззаботное детство резко обрывается с началом Великой Отечественной войны, когда город оказывается в жестокой блокаде, а люди гибнут от голода и холода.
Вася и Батя — отец и сын, прожившие всю жизнь в российской деревне. Их уютное существование рушится в один миг, когда оставленный непотушенным бычок вызывает пожар, уничтожающий и дом, и скромные сбережения. Лишённые всего, они отправляются в город, где сталкиваются с холодной инерцией мегаполиса. Единственным местом, куда их пускают в любое время суток, оказывается круглосуточный фитнес-клуб...
Иван и Катя, выросшие вместе в детском доме под именем «Соловейка», были неразлучны до момента, когда их пути неожиданно разошлись. Ивана усыновила состоятельная семья Багровых, где он сблизился с их дочерью Светой, прикованной к инвалидному креслу. Катя же поверила обещаниям чиновника Голубева, но, оставленная с новорождённой дочерью Наташей, оказалась в трудной ситуации.
В преддверии праздников маленький Димка оказывается в центре необычной авантюры. Чтобы порадовать маму, он соглашается притвориться сыном Митю — успешного рекламного фотографа, карьериста и привычного плейбоя, который давно порвал связи с друзьями. Близкие Митти, желая напомнить ему о прошлом, подстрекают мальчика к этой дерзкой игре.
Антон Добряков, бывший капитан полиции, вынужден работать частным детективом. Его незаурядные сыскные способности помогают раскрывать дела, но главная мечта — вернуться в органы. На этом пути серьёзное препятствие — начальник ОВД Шубин, с которым у Добрякова старые счёты после драки и увольнения. Подозрения Антона связывают Шубина с покушением на бывшего начальника управления Ивана Крестова.
Фильм «Франц + Полина» переносит зрителя в суровую осень 1943 года, вглубь оккупированной белорусской деревни, куда на краткий отдых заходит подразделение СС. Режиссёр Александр Котт создаёт напряжённую и неоднозначную картину, где привычные роли врага и жертвы, оккупанта и местного жителя, оказываются размытыми.